Геннадий покашлял.

- Мы пока объяснить ничего не можем, но вот тут у товарища майора... своя теория...

- Поймите меня правильно, Юрий Алексеевич, - сказал майор. - У меня образование и близко не стоит. Насчет мутаций - я смутно. Поэтому рассуждаю чисто логически. Все живое, чтобы существовать, должно как-то защищаться. Верно? Некоторые животные роют норы или маскируются...

- Мимикрия, - сказал Геннадий.

- Да. Цветы выбрасывают громадное количество пыльцы, прорастают из оторванных листьев...

- Какое это имеет отношение? - нервничая, сказал Калмыков.

- Хорошо. А теперь представьте, что таким образом защищается не один какой-то организм, а вся природа. Вся целиком. Ведь у живой природы Земли есть только один враг - человек. Последние двести лет он теснит ее все больше и больше. Строятся новые города, заводы, сбрасываются стоки в озера, идут кислые, серные дожди, водохранилища заливают пойменные луга... Вы слышали, что некоторые птицы перестали возвращаться в места обитания? И некша уже не заходит в реки дли нереста. Мы сами, беспощадно и быстро наступая на природу, вынудили ее к ответным мерам. Жестоким, но необходимым, чтобы выжить. А как это произошло, виноваты хромосомные изменения или что другое - вопрос второстепенный.

Майор кончил и глубоко вздохнул. Чувствовалось, что он не привык говорить длинно.

Калмыков повернулся.

- И ты так думаешь?

- Вероятно, какое-то зерно здесь есть, - промямлил Геннадий. - Конечно, товарищ майор упрощает...

- Это невозможно, - сказал Калмыков. - Невозможно, чтобы проявилось такое количество однонаправленных мутаций.

- Понимаешь, Юра, мы отловили насекомых, дрозда, удалось поймать даже белку. Для них лес безвреден. Яд действует строго избирательно - только на человека.

Калмыков дернул головой.

- Но в таком случае... Рощу нужно полностью уничтожить! Немедленно! Пыльца разносится ветром, насекомые перелетают, белки перетаскивают грибы. Он замолчал. - Ну что вы на меня так смотрите?